Вероятно, не осталось вопросов, которых еще не задавали Роберту Паттинсону. Несмотря на это, миллионы любознательных поклонниц готовы жадно впитывать каждое слово, сказанное их кумиром. Интернет-журнал fem.com побеседовал с актером во время пиар-тура третьей части успешной франшизы «Сумерки. Сага. Затмение».
Роберт, не мог бы ты кратко сформулировать сюжет первой и второй частей «сумеречной» саги?
Сюжет первой части закручивается вокруг того, как чудесно впервые влюбиться в кого-то по-настоящему. Вторая часть, напротив, показывает отрицательные аспекты этой любви: страх и сомнение, которые появляются в таких преданных отношениях.
На экраны едва успело выйти «Затмение», как заключительная часть «Рассвет» находится уже практически на подходе. К чему такая спешка?
Съемки осложняются одной большой проблемой: все мы, актеры, становимся старше. Поэтому у нас совсем мало времени, и мы должны поторапливаться.
Говоря о возрасте: прибегаешь ли ты к каким-нибудь уловкам, чтобы выглядеть моложе?
Нет, даже наоборот, я веду очень нездоровый образ жизни и, честно говоря, мало что делаю, чтобы замедлить процесс старения.
Несмотря на это, тебя считают секс-символом и мужчиной мечты. Что делает тебя сексуальным в твоих собственных глазах?
Если подумать, то практически ничего. В школе долгое время меня считали настоящим фриком. Сейчас я опасен для самого себя своими несколько мазохистскими наклонностями. (смеется)
Миллионы подростков равняются на тебя. Видишь ли ты себя в качестве примера для подражания?
Не совсем. Я стараюсь хорошо обходиться со своими близкими и относиться ко всем одинаково. Многие актеры склонны к надменности и высокомерию. Именно в этой отрасли очень, очень легко стать законченной сволочью.
У тебя две старших сестры. Они тебя возвращают к реальности?
О да! Когда мне было 18 лет, они мне объяснили, что если бы я не начал укладывать волосы гелем, я так бы и остался одним из тех невзрачных, скучных парней. (смеется)
Твоя мама, наверное, верит во все те безумные слухи, которые распространяются о тебе. Как ты убеждаешь ее в том, что не пьянствуешь каждую ночь напролет и не имеешь дел с Пэрис Хилтон?
Простите, что? У меня никогда не было свиданий с Пэрис Хилтон. Разумеется, она не верит ни слову из этого бреда.
Как ты относишься к тому, что СМИ используют твою личную жизнь в целях пиара «Сумерек» и приписывают тебе отношения с различными актрисами?
Во-первых, я не имею ничего против продажи журналов и таблоидов со всеми этими историями. Оказывается ли таким образом реклама фильмам, я не знаю. Я лично не имею от этого определенно никакой пользы. (смеется)
Положа руку на сердце: насколько «Сумерки» изменили твою жизнь?
Когда ты находишься в центре бури, ты не в силах судить о том, что происходит вокруг. Может быть, через два-три года я смогу об этом подумать. Пока же для меня это все еще ново: мы снимаем один фильм за другим, и одержимость ими все растет. И вдруг я оказываюсь перед 20 тысячами кричащих фанаток и не имею ни малейшего представления о том, кого они там зовут. Думаю, пройдет еще время, прежде чем я осознаю, что они имеют в виду меня.
Как ты справляешься с тем, что орды юных поклонниц кричат тебе и даже хотят, чтобы ты их укусил?
Эта массовая истерия может принимать порой угрожающие масштабы, но лично мне еще никто никогда не причинял вреда. Лишь однажды во время съемок «Отголосков прошлого» у меня была фанатичная преследовательница, которая постоянно караулила меня у дверей моей квартиры.
Прошлым летом ты снимался в Нью-Йорке в фильме «Помни меня». Ты мог там беспрепятственно перемещаться?
Не совсем. В Нью-Йорке это уже едва ли возможно для меня. Несмотря на то, что это был довольно небольшой проект, тысячи людей окружали съемочную площадку.
Остался ли вообще хоть один город, где ты можешь неузнанным ходить по улицам?
Единственное место, где это еще возможно, Токио. Поэтому я даже подумываю переехать туда на какое-то время. (смеется)
Не подумываешь ли ты в будущем изменить такое ненормальное положение вещей?
Я ничего не могу с этим поделать, кроме как полностью изолировать себя от общества, чтобы вести обычную жизнь. Но я не уверен, что такая анонимность стоит всех этих усилий. Я надеюсь, что вся эта шумиха закончится так же быстро, как и началась. Поэтому мне она совершенно не мешает.
В каких ситуациях неординарность твоей жизни проявляется наиболее сильно?
Единственное, что мне по-настоящему мешает, так это то, что на встречи с друзьями я порой вынужден брать охрану.
А твоим друзьям нравится подобный вид внимания?
Нет, большинству из них не нравится гламурная жизнь и вся эта шумиха. Это не производит на них никакого впечатления. Впрочем, и на меня тоже.
О чем ты больше всего тоскуешь, когда думаешь о своей прежней жизни?
У меня есть фантастическая старая лондонская квартира в Сохо. Можно подняться на крышу и насладиться великолепным видом на город. Почти каждый день я бывал там наверху, играл на гитаре, писал песни и пытался их записывать.
Что ты собираешься делать дальше, когда работа над последней частью «Рассвета» будет закончена?
Для меня не так легко решить, чем я буду заниматься потом. Поскольку «Сумерки» были успешным проектом, который принес много денег, чувствуешь себя парализованным. Боишься, что можешь что-то потерять, если примешь неверное решение. Если твой следующий фильм провалится, все только и скажут: смотрите, он был однодневкой! Соответственно, чувствуешь на себе повышенное давление.